РАЗГОВОРЫ У ВОРОТ

Я подшучивал над их наивными мечтаниями и простодушным пониманием жизни, но они не обижались, вместе со мной смеялись по этому поводу. А какие темы или события в их жизни нельзя было затрагивать, я это понимал и не касался их в своих расспросах. Так мы нашли общий язык и коротали время - им надо было приходить в себя после принятия лекарств, а у меня шли часы дежурства. Я заставлял их рассказывать про свою жизнь, свои девичьи секреты, отвечать на мои каверзные вопросы.

Разумеется, не все женщины выдерживают такое пристальное внимание к их душе, у некоторых свои комплексы, а кому-то есть что скрывать в своем прошлом, а также есть такие несносные особы, которые просто бегут от разговора по душам, чтобы часом не обнаружить свою пустоту и никчемность.

А эти девушки прошли мои испытания и стали моими собеседницами долгими вечерами.

Эта болезнь заставляет их годы проводить в больничных стенах. Сначала они некоторое время находились в обычной противотуберкулезной больнице, потом, когда у них обнаружили устойчивую форму этой болезни, перевели сюда, в нашу больницу в Грачевой Роще. Здесь, за городом, в стороне от большой дороги, они оказываются в некоторой изоляции от общества. Месяцы и годы больничной жизни, к тому же с таким клеймом, неизбежно приводят к сильным изменениям в их восприятии жизни и поведении. Через два года они, Бог даст, вылечатся и вернутся в свою привычную жизнь, но они не будут прежними. Может быть, характер в основе своей и не изменится, но все-таки такой эпизод жизни, безусловно, оставит свой отпечаток в каких-то глубинных слоях психики. Этим девушкам предстоит замужество, это событие их пугает и напрягает… Волею обстоятельств, может быть, кому-то придется скрыть от будущего мужа и его родни свое пребывание в таком заведении…

Но все это еще впереди, а сейчас им надо здесь совладать со своей нелегкой участью в этих стенах.

Они были красивы, молоды, умны и приятны в общении, просто жаль, что они заболели… У кого-то в семье раньше кто-то болел этой болезнью, а другие, большая часть, просто не знали, где подхватили эту заразу.

И в этот день, как обычно, после ужина больные начали выходить за ворота для вечерней прогулки. Шли своими стайками, и в отдельности компания молодых девушек, в которой были мои собеседницы. Они шли, о чем-то горячо, со смехом, споря, и хватая друг друга. Когда они поравнялись со мной, сидевшим у сторожки, самая шумливая из них, Дина, обратившись в мою сторону, объяснила их спор:

«Как всегда эти красавицы не могут поделить между собой подушечки!»

Я заметил, что только у некоторых в руке были такие подушечки, на которых они часок-другой будут сидеть на теплом асфальте, обсуждая все и вся на свете, в который раз пересказывая друг другу проблемы и события своей жизни, потому что к вечеру по этой дороге движение замирает.

«Сшили бы каждая себе».

«Материала где взять?» - выкрикнула Сайяра.

«Отрежешь свой подол и сошьешь», - хихикнула Дина.

И они прошли мимо меня. Такие веселые девушки, такие хорошие, что просто душа болит за них.

Рамуза, выйдя из ворот вместе с ними, отстала от них и там присела.

Я сидел в десяти шагах от нее, внутри ограды, под раскидистым турангылом.

«А ты чего не пошла с ними?»

«Мне нельзя далеко ходить».

Она вдруг встала и перешла в мою сторону, и села чуть поодаль от меня. Было ясно, что она осталась поговорить.

«Вчера увидела вас в городе. Я шла с базара с двумя сумками, и остановилась у газетных рядов, чтобы передохнуть, и вижу вас - вы там, на газетных рядах, что-то ищете… Я ждала, посмотрите ли в мою сторону – но вы не взглянули и стали уходить. Хотела вас позвать – но как-то не решилась. Я живу на той улице…»

«Тебе же нельзя поднимать тяжести… Позвала бы меня, помог бы…»

«Я уже подходила к дому, там и сотни шагов не было…»

«Больше не делай этого. Какое после этого лечение? Что, кроме тебя, некому на базар ходить?»

«Да нет, сумки были нетяжелые… Для дочери кое-что купила».

Почему не позвала, это было понятно, до сих пор мы с ней не разговаривали, она только с прошлой недели начала выходить на прогулку, я успел только узнать ее имя.

Рассказала о себе. Дома осталась двухмесячная дочь. Ее привезли сюда после сорока дней после рождения дочери. Роды были тяжелые… Думала, что пришел ее срок, но нет - выжила. Муж с ее братом в Казахстане на заработках. Если накопит на дом – приедет и они отделятся. Родители мужа не хотят этого, они хотят отделить младшего брата, потому что ее муж тихий, послушный, работяга, а его брат – прямая противоположность, много проблем с ним у его родителей. Но она будет настаивать, чтобы их отделили.

«Понятное дело, хочешь отделиться, чтобы собирать посуду и все такое, купить самые красивые шторы на окна…»

Она с явным удовольствием засмеялась.

«Конечно же, хочется самостоятельно копить свое добро. Ну не так, чтобы за мертвое добро костьми лечь. Я довольствуюсь малым…»

«До того, как заболела, чем занималась?»

«После школы я дальше не училась. Торговала на базаре в Чимбае. Потом мама умерла… Затем старшая сестра, которая была замужем в Кегейли, выпросила меня у отца, чтобы я ей помогала в домашнем хозяйстве, у нее муж был на заработках, у них кое-какое хозяйство есть, скотина, козы…»

«Как дома справляются с дочкой без тебя?»

«Она спокойная. Молочную смесь дают. И ночью не беспокоит. В это воскресенье еле выпросилась съездить домой, чтобы повидать ее. Врачи говорят, чтобы не часто ездила домой, потому что это может повредить дочери.

Когда меня сюда привезли – не могла дойти до вашей сторожки. По пути сюда два раза садилась на асфальт и отдыхала.

Не знаю, были вы тогда на дежурстве или нет… Через неделю после моего поступления сюда, таким же вечером золовка приехала на такси, дочь, говорит, температурит, плачет не переставая. К тому времени врачи уже уехали, я у медсестры хотела отпроситься, а она говорит, что без разрешения не может отпустить, я доковыляла сюда до ворот, за мной пришла медсестра и запретила таксисту увозить меня, я стою у ворот и плачу в три ручья. Гульбахар-апа, говорю, вы же тоже мать, неужели, говорю, не понимаете... Тогда охранник сжалился надо мной и посоветовал медсестре позвонить дежурному врачу. И они позвонили Валентине Борисовне, и она разрешила мне съездить домой к больной дочери… В тот вечер страшно испугалась, но все обошлось…»

Было понятно, что ей нужен мужчина, для разговора, для того, чтобы почувствовать себя женщиной в общении с ним.

Миловидная молодая женщина. И у нее было тонкое обаяние – в обволакивающем тембре голоса, в выразительном взгляде, в немного стеснительной улыбке…

Мне особенно понравилось в ней то, что для нее в жизни все было ясно, определено и предначертано. В тех пределах, которые открылись ей в жизни – она уверена в себе, знает что к чему и что следует предпринять. Именно с этой стороны она была полна шарма и прелести. Она с достоинством пойдет по этому пути и, если окружающие будут благосклонны к ней, и поймут ее душевную красоту, она будет одарена простым женским счастьем… Во всяком случае, я этого желал бы ей…

«Под лопаткой болит. Простыла, что ли. Ночью остаюсь открытой… Нечаянно отбрасываю одеяло».

«Как ты, чимбайская девушка, оказалась в Нукусе?» - спросил у нее.

«Я же говорила, что после смерти матери жила в Кегейли, в доме старшей сестры. Там и вышла замуж, в двадцать четыре года – засиделась в девках. Потом переехали в Нукус».

Попала в добрую семью. Когда она заболела, в этом доме отнеслись к ней с пониманием. Родители мужа бывшие учителя, теперь на пенсии.

Здесь много молодых женщин в ее возрасте, которых родители мужа просто отослали домой, как только узнали о болезни невестки.

Тут отключили свет и раздались выкрики девушек, которые сидели в холле перед телевизором за очередной порцией телесериала. Мне надо было идти завести генератор и дать им возможность продолжить свое удовольствие перед голубым экраном.

Рамуза ушла в свой корпус больницы.

Ближе к полуночи, прохаживаясь перед сторожкой, при свете луны заметил тонкий силуэт, направлявшийся в мою сторону. От корпуса больницы до моей сторожки было не более двухсот шагов. По тому, как она держала голову и передвигалась, я узнал Камилу. Она перешла мост через канавку.

Стояла ночь середины лета, и даже в это время прохлады было мало.

«Не могу заснуть», - сказала она, устраиваясь на корточки в пяти-шести шагах от меня с подветренной стороны.

«Днем спала, выходит?»

«Нет, и днем не смогла уснуть. Хотя медсестра говорила, когда делала укол с димедролом, что засну еще до того, как она не успеет вынуть шприц, куда там…»

Она уже десятый месяц здесь.

Я знал, что у нее месяц тому назад случился разрыв плевры и она лежала в реанимации.

«Принимаю все лекарства, говоря себе, раз помирать - то пусть от лекарств. Мне назначены семнадцать препаратов, представляете?.. Но процесс не останавливается. Так обидно бывает, что все девушки, с которыми вместе пришли, через три-четыре месяца перешли на амбулаторное лечение. А я все еще здесь торчу… Вначале казалось, что эти малюсенькие таблетки застрянут в горле и задохнусь. Но, оказывается, можно перебороть свой страх, вот пересилила, что в последнее время себя не узнаю…»

«Это хорошо… Ты внушай себе – чтобы ходить по улицам Нукуса, расцветая как цветок, ты должна поскорее выздороветь, а для этого ты сегодня должна пить эти горькие лекарства…»

«Я все понимаю. Но временами находит на меня такая апатия, что просто на все махну рукой и лежу в таком полуживом состоянии, говоря, пусть будет – что будет…»

Стала рассказывать о своей ссоре с Жулдыз этим днем. Они были подружками-соперницами еще с той больницы и здесь сами попросились в одну палату.

Они со смехом рассказывали, если какой парень заговорит с одной, то другая начала строить козни, чтобы отбить его у нее…

«Что, такие крутые парни были?» - спрашивал я.

«Что вы… Просто так, для интереса… Нам надо умудриться выйти замуж за здоровых мужчин…»

Их теперь было трое в одной палате – Камила, Жулдыз и Насиба. В каждую неделю к Насибе пешком из Нукуса приходил ее муж Еркин. Он глухонемой. Но он не выглядел несчастным. Даже не разговаривая с ним, по его всегда сияющему лицу и радостным гортанным выкрикам можно было понять, что он веселый и хороший парень. Один своими руками строит дом в пригородном поселке для своей семьи.

«Что тебя злит в Жулдыз? Хорошая же девушка».

«Вы не знаете подлинное лицо этой лисички. Это вы потому и говорите, что она вам улыбается и глазки строит – но от этого она не перестает быть стервой.

Жулдыз все время насмехается над Еркином – что Насибу очень оскорбляет».

Еркин с Насибой были своеобразной парой. Насиба рассказывала, как они познакомились и поженились в прежней больнице. Сначала она отбрыкивалась, просто ей было непонятно, как она будет жить с глухонемым человеком. Еркин в детстве заболел менингитом, вовремя не получил лечения, и в результате потерял слух и речь. Он после знакомства просто ей проходу не давал, свою маму приволок, чтобы познакомить с будущей невесткой. И Насиба уступила этому последнему аргументу: с его матерью они целую ночь проговорили, и она дала свое согласие. Теперь у них растет пятилетняя дочь, которая с бабушкой ходит на вечеринки и там получает призы за свое пение и танцы – такая веселая неугомонная девчушка. Когда Еркин приводит ее к Насибе, она объясняет маме словами все то, что отец говорит жестами и мычанием. Вот такие судьбы…

Камилe двадцать два года. Красивая девушка. Не глупая.

Мать умерла семь лет тому назад от туберкулеза. Вот теперь она сама заболела. До ее болезни случилось одно событие… Она об этом не рассказывала, но я знал, что прошлой весною она была изнасилована своим парнем и его дружком, и оставлена в беспомощном состоянии на берегу Солёнки.

Если б она не лишилась матери в том самом возрасте, когда ей как никогда нужны были глаз да присмотр самой родной души, этих печальных событий в ее жизни не было бы…

Она часто ко мне приходит для таких полуночных разговоров. С виду тихая и замкнутая девушка. Но в ней есть и упрямство, и непредсказуемость…

Я ощущаю живущую в ней жажду эмоционального контакта, пытаюсь втолковывать ей кое-какие вещи, чтобы они стали ее жизненными принципами. Но не всегда это мне удается, опять-таки виною тому ее упрямство, когда, даже осознавая, что поступает неправильно вещи, она не может пересилить себя.

«Наша мама нам не нравится. Но для папы она бог и пророк в одном лице. Почему я ее невзлюбила? Потому что сразу раглядела ее двуличие – нам говорит одно, а папе – другое... Если мы что-то задумали, то она просто из-за зловредности разрушает наши планы. Вот и в прошлый раз, когда я два дня была дома, чуть было не поцапались…»

В их семье четверо детей от умершей матери. Старшая замужняя сестра живет в Алматы. Камила – вторая дочь в семье. Младшие братья - один торгует автозапчастями, другой работает напарником отца на маршрутном такси. У них еще есть четырехлетний братец от новой мамы.

«Ты несправедлива к ней, Камила. Она же за тобой приезжает. Другая женщина не стала бы ездить в туберкулезную больницу к падчерице».

«Вы ее не знаете. Она отменная лицемерка».

«Хороша ли она, плоха ли, она тебе мать… Ты должна ее уважать. Никакая женщина не может тебе заменить родную мать. Потому что она ночью не просыпалась, чтобы заменить тебе пеленки.»

«Да, верно», - согласилась она, глядя на меня своими невинными глазами.

«Перестань сравнивать ее с родной матерью, выискивать ее ошибки и промахи. Ты должна жить своей жизнью. Чем больше ты будешь терпимее и великодушнее, тем быстрее пойдешь на поправку. Не всегда же будешь жить в родительском доме. Завтра пойдешь за своей судьбой, у тебя будет свой дом, свои проблемы. Поверь мне, они будут гораздо труднее… А пока что веди себя так, чтобы твой папа мог гордиться, что у него такая разумная дочь…»

«До сих пор я не была такой, чтобы папа мог гордиться мной. Не знаю, может, когда-нибудь такой стану».

Я понимаю причины ее жизненных неудач и теперешнего состояния. Она поверила, что своей красотою завоюет все, о чем мечтает каждая женщина – благополучную, обеспеченную жизнь, роль первой красавицы на вечеринках… Но Бог наказывает человека за гордыню и самомнение, как бы лишив шестого чувства… И беда придет с той стороны, с которой гордец не ожидал… Так было и в ее жизни. Она была в плену женского тщеславия, была вне себя от гордости, что катается на тачках богатых парней, а они оказались просто подлецами, что надругались над нею и бросили.

Я спросил у нее, какая она у нее голубая мечта.

Она хочет поехать в Алматы и работать в ресторане официанткой. После школы она два года жила в Алматы и работала в кафе. Потом по настоянию отца вернулась, и здесь случились все известные события…

«Глупости ты говоришь».

« А что вы хотели от меня услышать?.. Проституцией, что ли заниматься?..»

«Сомневаюсь, что у тебя это получится. Этим делом занимаются бойкие, хваткие, жизнерадостные особы. От твоей мрачной физиономии клиенты убегут…»

Она печально рассмеялась.

«Вот об этом я и говорю…»

«Твоя беда - тебе не хватает жизненной энергии. Человек без настойчивости и честолюбия мало чего достигнет в жизни. Вот ты все жалуешься, причину всего неприятного в твоей жизни ищешь в других – это путь поражения.

Тебе надо избавиться от психологии содержанки – учись все в жизни достигать своими мозгами. Если бы ты сказала, да, я хочу получить такое-то образование, хочу быть таким-то специалистом, я бы тебя зауважал.

Чтобы я тебя уважал – сначала я должен видеть, что ты сама себя уважаешь. Понятно? Уважающая себя женщина стыдится довольствоваться ролью содержанки.

Учись сама решать свои проблемы – и ты придешь к тому, что других подчинишь своей воле.

Не надо обманывать себя – счастье и покой в мире не поделены поровну. Шанс разбогатеть и благоденствовать дается единицам – потому что ресурсы на это у творца ограничены.

Надо выбрать в жизни такой путь, чтобы не приходилось обманывать себя, чтобы не потерять лицо… Всегда надо смотреть вперед, тебе должно быть интересно, что там – за перевалом… И надо идти по этому пути, стараясь использовать каждый данный жизнью и обстоятельствами шанс преуспеть…»

Я своими назиданиями старался вывести ее из просоночного состояния, говорил ей, что надо встряхнуться, забыть все тяжелое и обидное позади, открыться новому потоку жизни…

Хотел избавить ее от злопамятности и мстительности, чтобы она не привыкала самоутверждаться с помощью негативных эмоций…

Вот такие душеспасительные беседы я вел у ворот в мою бытность охранником в противотуберкулезной больнице, что в Грачевой Роще…

 

Add comment


Security code
Refresh