Миниатюры
Из цикла прозаических миниатюр «Перебирая четки»


Всегда надо помнить, что жизнь – это не только тот нерадостный путь, на котором у тебя мало что получается или потерпел поражение: рядом есть другие пути. Умение разглядеть эти другие пути и найти в себе силы на новое предприятие – это в крови успешных людей, благополучия которых мы себе желаем. Создать в себе такую доминанту поведения, которая всегда срабатывает с учетом инвариантности предполагаемого – это дается целенаправленными усилиями: надо себя научить достигать успехи. Словом, всегда действуйте со знанием непредсказуемости жизни – и у вас многое будет получаться как нельзя лучше.



У меня не было привычки плакаться на жизнь кому-то в жилетку, исповедоваться перед кем-то, когда мне бывало плохо. А это самый верный путь освободить душу от терзающих тебя переживаний и эмоций. Но в силу моего интровертного характера путь этот для меня был закрыт. Но все-таки, особенно в пору молодости, когда внутри меня напирали проблемы, терпел поражения, душила обида, я шел к людям, которым доверял, которые из моих глухих намеков угадывали мое состояние и говорили нужные мне вещи: разделяли мои суждения и оценки, смягчали боль моей невысказанной душевной раны и помогали мне психологически восстановиться.



Я мог бы устроить свою судьбу на любом уголке земли… Но тогда в моей жизни не было встречи с Диной… Ей было двадцать лет и она была еще ребенком. Но как она искренне, неподдельно радовалась каждой нашей встрече, с каким весельем и беззаботностью говорила о своем житии-бытии. Я помню ее грустные дни – когда ей предстояла тяжелая операция. Потом я ее потерял из виду – ни адреса, ни телефона. И отношения наши были самые невинные. Но мне доставляет радость, что где-то на свете живет она – светлый человек, общение с которой каждый раз было радостным, азартным и увлекательным событием для нас обоих – я всегда по ее глазам видел, как она счастлива в те минуты… Она сама того не замечая, дарила мне свет своей молодости.



Есть люди, по природе своей неспособные радоваться жизни: вот солнце над головой, вот дорога пыльная, вот жеребенок скачет в матери... Я таких встречал даже среди очень богатых и высоко вознесенных судьбою людей. Разумеется, я не могу разгадать замысел Создателя, зачем он их посылает на землю. Но мне больно видеть их несчастные лица. У них есть все – власть, богатство, слава… У них есть любовь к этим дарам судьбы, но нет любви к самой жизни. Они ее боятся – возможно, потому и они так целеустремленно приобретали эти земные блага, чтобы защититься от этого леденящего душу адского страха. Человек по природе своей не может любить то, чего он боится.



Я благодарен своей судьбе за встречи с людьми, которые своими словами, поступками и делами помогли мне определиться, сложиться, выйти на собственную колею жизни.

Я навсегда запомнил принципы поэта В.Д. Берестова, о которых он рассказал в 1989 году в нукусском драмтеатре на встрече с читателями: «У меня есть две пословицы, которые меня поддерживают по жизни. Одну я вынес из Ирландии, другую из Каракалпакии. Когда мне кажется, что я ничего не успеваю, ни на что времени не хватает, я говорю себе: «Когда Бог создавал времени, он создал его достаточно». А когда все из рук валится, ничего не можется, тянет к бездумному отдыху и бессмысленным развлечениям, я говорю себе: «Ешектин жуги женил болса жатаган келеди» («Когда у осла груз легкий, он норовит лечь»).

По профессии он был археологом - ученик С.П. Толстова, у нас работал в составе Хорезмской археологической экспедиции с 1949 по 1969 годы.

В поэтическом ремесле он был учеником Анны Андреевны Ахматовой, один из немногих молодых поэтов, которых привечала великая поэтесса в последние годы жизни.



Читаю биографии восточных и западных поэтов – Низами, Руми, Данте, Шекспир…

Биографии всех поэтов озадачивают нас своими загадками: люди не от мира сего – нормальный человек оставил бы после себя ясное и внятное жизнеописание, нет же, они и после ухода мучают нас…

Они жили как бы против мира: не потому - что его не принимали, а потому - что взирали на мир свободными глазами. Эту свободу давала даренная им свыше власть над Словом. Они знали силу и слабость Слова, правду и ложь Его.

И они говорили людям ту открывшуюся им правду: чтобы те не доходили до гибельной черты в своей увлеченности мирскими благами.

Они стояли между человеком и навлекаемым им же на свою голову бедою.



Как-то разбирая свои бумаги, накопившиеся за последние двадцать лет, я отчетливо увидел свои взлеты и провалы.

Были месяцы, переходившие в годы, когда я оказывался во власти сухого рационализма, мучился созданием каких-то схем, и все головное, надуманное, ложившееся тогда на бумагу, теперь пугало меня своей безжизненностью. Это я так беспомощно пытался выразить что-то вразумительное, но ни черта не вышло – все в огонь…

Но, на бумагах остались и следы другой стихии, когда во мне говорили метафоры – я высказывался притчами, оставлял в своей жизни место для тайны, для недоступного моему разуму.

Я не заметил в чередовании этих начал в моей душе какой-либо цикличности, видимо, ее и не может быть. Возможно, душа моя иссушивалась и вновь приобретала живительную влагу в силу особенностей моей биографии, под влиянием определенных культурно-психологических факторов.

Когда мой внутренний мир оказывался во власти дыхания трансцендентного - тогда писались те стихотворения, которые и посейчас мне самому непривычны своей интимностью, обнаженностью и беззащитностью.

Человек в силу внутренних и внешних условий приходит к этим рекам и входит в эти воды.



Убить мысль невозможно – изреченная мысль уже превратилась в космическую энергию. Пергамент можно сжечь – но мысль уже вне власти земного притяжения.

Убить можно способность мыслить.



Я заметил такое странное явление: многие из знакомых мне пьяниц были людьми с интересными мыслями и верными оценками происходящего вокруг.

У них были почти все качества, необходимые для достижения жизненного успеха: но оказались лузерами и изгоями общества.

Я так себе представляю их судьбы: в решающий момент, когда у человека складывается основа предстоящей жизни, у них чего-то не хватило - толику сметки, расторопности, терпения…

Если одним словом - воли, которая и делает человека целеустремленным и способным на исключительные рывки.

А между тем я видел, что многие из преуспевающих вокруг них людей просто недалекие персоны – но у них в решающий момент оказались: если нужно - напор, если нужно – бесстыдство…

Или же они просто оказались в нужном месте в нужное время – и счастье свалилось с неба.



Вавилонская башня и Великая Китайская стена – противоположные по смыслу символы стремлений человеческого духа.

Вавилонская башня – это импульс человека выйти за свои пределы, увидеть месторасположение Создателя, стремление достичь недостижимое.

Великая Китайская стена – это стремление защититься от опасности посредством мертвой материи, это когда у человека мало жизненной энергии победить врага на чистом поле.

ПРИГОРШНЯ СОЛИ


Мудрец позвал к себе вечно удрученного, мрачного, сетующего на жизнь ученика и дал ему выпить глоток воды с пригоршней соли. Ученик выпил. «Что почувствовал?» спросил Мудрец. «Язык горит», плакался ученик. Тогда Учитель поднялся и привел его к берегу реки. И бросив в реку пригоршню соли, приказал ему выпить воду из реки. Потом спросил: «Ну, как?» «Никакой горчинки», ответил ученик.

«И человек должен жить свою жизнь не глотком воды, а рекою», сказал Мудрец.

Это мусульманская притча о том, что человек все тяготы жизни должен принимать со смирением с волею Всевышнего.

Мне предлагается упростить и облегчить мою жизнь в мире – всетерпением, покорностью и недеянием (впрочем, этот термин из другого учения).

Пригоршня соли – символ всего неподвластного воле человека на земле.

Но эта притча не говорит о том, как действовать в этом мире.

ЛИК ОТЧАЯНИЯ


Поздно уж я прочитал «Разгром» А.А.Фадеева – потому что попавшаяся в ранние годы в мои руки «Молодая гвардия» отбила охоту к его творчеству. Был большой ряд произведений соцреализма, которых я не прочел, хотя по ним сдавал экзамены в Литинституте (вернее, наши мудрые преподаватели не требовали от нас досконального знания этих текстов). Но после того, как та эпоха ушла в небытие, я стал собирать тексты, которые, может быть, больше и не будут изданы – «Кавалер Золотой звезды» и тому подобное. В их ряду ко мне пришел и том Фадеева.

Это было молодое произведение без спору талантливого и яркого человека. И как он ушел из жизни – требует скорби и уважения к его памяти. Но после создания этой повести началась другая полоса в его жизни, он переменил душу – и убил в себе художника.

Ушел дар, данный свыше – это предостережение и нашему коммерциализированному времени.

Полуторастастраничная повесть о жизненной силе людей, поставленных обстоятельствами в нечеловеческие условия – партизанский отряд Иосифа Абрамовича Левинсона из крестьян и углекопов мечется по дальневосточной тайге, обложенный со всех сторон японцами и колчаковцами, чтобы выполнить поставленную штабом задачу - сохранить боевую единицу…

«… С этого дня Левинсон не считался уже не с чем, если нужно было раздобыть продовольствие, выкроить лишний день отдыха. Он угонял коров, обирал крестьянские поля и огороды».

У старого корейца отнял единственную свинью – мясо на всю зиму его семьи: потому что за Левинсоном было полтораста голодных ртов.

Он был Иисусом Христом для этих смертельно уставших, очерствевших и молчаливых людей – они безотчетно повиновались его воле и шли за ним. У них и другого выхода не было: уйдешь из отряда – попадешь в лапы врагов.

«…Обнимала их златолистая, сухотравная тайга в осенней ждущей тишине».

Жаль оборванную неистовую жизнь Метелицы, горевшего «тем жутким, неотвратимым чувством бесстрашного отчаяния, которое толкало его на самые безрассудные подвиги».

Бесконечно жаль смерти девятнадцатилетнего Бакланова, боевого помощника командира, который пил молоко как малый ребенок с мисочки, накрошив хлебец…

Из отряда спаслись лишь девятнадцать – и эти отчаявшиеся люди поехали дальше навстречу своей судьбе.

Эта повесть - гимн жизненной силе человека.

Это – стихия жизни против несвободы и несправедливости.

 

Comments 

 
+1 #1 Galina Tyugay 2009-09-23 22:24 Интересно, заставляет задуматься. И все же, как Вы с Вашим (как Вы пишете) интровертным характером решились представить на суд И-нет пользователей свои мысли, раздумья. Смело. Я бы не решилась. Quote
 

Add comment


Security code
Refresh