Дилемма: вера предков или ислам
24.02.2019 14:56

Ко времени занятия престола Берке государство в целом было обустроено, даннические отношения с русскими княжествами, закавказскими и поволжскими народами налажены, восстановлены и заполнились караванами прежние торговые пути между Востоком и Западом, проходящие через земли Улуса Джучи.

И при дворе хана возросло влияние мусульман-торговцев, выходцев из Ургенча и присырдарьинских городов. Ислам исповедовывали три региона улуса – булгарские и присырдарьинские города и Северный Хорезм.

Мусульманские купцы были заинтересованы в том, чтобы в государстве были созданы условия наибольшего благоприятствования для развития торговли, ремесленничества и мусульманской образованности, чтобы в любом уголке государства купец чувствовал себя в безопасности и мулла мог беспрепятственно обращать иноверцев в мусульманство.

А для этого надо было подавить грабительские наклонности монголо-тюркских владетелей и ослабить их влияние в ханском дворе. В конечном итоге речь шла о исламизации общества и получения реальной власти в государстве торгово-клерикальной буржуазией. Сами монголы были многоконфессиональны и веротерпимы. Одни племена исповедывали несторианство, другие буддизм, а третьи придерживались шаманистических взглядов. Для достижения своей цели мусульманские купцы стали продвигать в управленческий аппарат своих выдвиженцев – тюрков из мусульманских регионов, главным образом из Ургенча, людей с мусульманским образованием и сарто-иранским менталитетом.

И при Берке в ханском дворе наметилось противостояние двух враждебных лагерей, с диаметрально противоположными взглядами на идейно-мировоззренческую и социально-экономическую организацию общества.

Мусульмане-реформаторы ратовали за создание сильного централизованного государства с налаженной финансово-налоговой системой, с главенствующей ролью чиновничьего аппарата, не допускающей вмешательства военно-кочевой знати в дела управления. Но этому противостояли две немаловажные силы в золотоордынском обществе.

Во-первых, монголо-тюркская кочевая знать хотела сохранить уже сложившийся порядок вещей, т.е. более архаичный вид отношений с центральной властью, чтобы выполнять перед нею определенные обязательства по поставкам и служению войском, а в остальном оставаться полновластными хозяевами в своих уделах, и чтобы торговая буржуазия обслуживала их экономические интересы, а не становилась господствующей над ними силой.

Во-вторых, против исламизации общества были уйгурские интеллектуалы, буддисты, игравшие сильную роль в бюрократическом аппарате государства, они не хотели так просто сменить свое мировоззрение и терять свои позиции.

Модель поведения мусульман, отличительными чертами которой были лицемерие и корыстолюбие, ханжество и религиозная нетерпимость, была глубоко чужда кочевникам, которые были прямолинейны и честны, простодушны и веротерпимы. Так эта дилемма характеризуется в каракалпакском эпосе «Едиге».

И так в период правления Берке в ханском дворе и золотоордынских городах ислам становился значительной идеологической силой, но для основной части кочевого населения новая религия оставалась чуждой и неприемлемой.

Со времен Берке (с 60-х годов 13 в.) правители Золотой Орды враждовали со своим соседом, другим монгольским государством – хулагуидским Ираном, и дружили с далеким Египтом под властью мамлюков – выходцев из Дешти-Кыпчака и Северного Кавказа. В период правления мамлюков в Египте и Сирии (1250–1517) побывавшие в Золотой Орде арабские дипломаты и путешественники оставили ценные свидетельства о жизни этой страны.

После смерти Берке власть вновь перешла к потомкам Бату. В 1269 г. преемник Берке – Менгу-Тимур объявил независимость своего улуса от центрального правительства империи и стал именоваться ханом.

При Берке его предводителем войск – беклярибеком был Ногай, внук седьмого сына Джучи – Бувала. (Его имя на монгольском языке означает – «собака»). Он и при следующих ханах оставался влиятельным сановником в государстве. Ногай отличился в войнах с хулагуидами в Азербайджане, за овладение этим спорным регионом потомки Джучи и Толуя долго вели борьбу между собой. И в одном из этих сражений Ногай лишился одного глаза.

Вкратце проследим его жизненный путь, потому что эта фигура имеет определенное значение для каракалпакской истории.

Территория улуса Ногая простиралась на запад от Дона по территории современной Украины, захватывая и Крымский полуостров. В последних десятилетиях 13 в. Ногай сам завоевал территории до устья Дуная и предгорий Карпат. И свой обширный удел Ногай превратил в фактически независимое государство.

И тамга у него была своя – стремя кольцом влево, тогда как у остальных джучидов она была в виде стремени кольцом вверх.

И в дальнейшем пребывание на верховном престоле потомков Бату зависело от того, какие у них отношения складывались с этим всемогущим эмиром. И Ногай способствовал восшествию на трон семнадцатилетнего сына Менгу-Тимура – Токты (Токтогу) (1291–1312), обагрив его руки кровью единоутробных и двоюродных братьев. Но в борьбе с Токтой он и нашел свою смерть.

По Рашид ад-Дину, причиной ссоры Ногая с Токтой была такая семейно-религиозная драма. Дочь Ногая Кабак была замужем за сыном эмира кунгиратского племени Салджидай-гургена – тестя Токты. «Между ними из-за религии и убеждений постоянно были ссоры и пререкания» – Кабак была мусульманкой, а ее муж Яйлаг был буддистом. Его родные презирали и третировали Кабак. И она пожаловалась своему отцу – Ногай крайне разгневался и послал к Токте гонца из своего улуса, выговаривая своему ставленнику, что негоже простолюдину (карачу) иметь такое влияние в ханском дворе, и потребовал отослать Салджидай-гургена в свой юрт в Хорезме.

Конечно, это был лишь повод для ссоры, а корни противостояния между Ногаем и его ставленником Токтой были политические. Источники Токту оценивают как энергичного и деятельного правителя – об этом говорит его работа по модернизации управления и экономической инфраструктуры улуса после победы над Ногаем, а ногаевская широкая автономия подрывала полноту власти Токты.

Рожденный от кунгиратки, женатый на кунгиратке, Токта отказал в просьбе всемогущего эмира обидеть свою кунгиратскую родню.

Тогда люди Ногая увели несколько кочевых аулов Токты – переправили через Волгу и переселили в своем улусе. Токта рассердился и потребовал вернуть его людей. Ногай настоял на своем требовании.

И Токта пошел с войной на Ногая – сражение произошло на правом берегу Дона в 1298 г. Сражение закончилось поражением Токты и его бегством в Сарай, но Ногай не стал преследовать его дальше правого берега Дона.

После этой победы развернулись события, которые разыграли карту не в пользу Ногая.

Внук Ногая Актаджи своими непомерными требованиями вызвал гнев купцов и влиятельных людей Кафы, торговой фактории итальянцев в Крыму, и он в 1299 г. был там убит. И Ногай в отместку разграбил крымские города и вывел оттуда много добычи и пленных. Потом представители крымских торговцев выкупили своих пленных, ублажив степного эмира богатыми дарами. Ногай не стал делиться добычей со своими эмирами. А щедрость при дележе добычи являлась одним из основных качеств, которым должен обладать предводитель кочевников, недаром Мунке-каан говорил: «Щедрость облаков покорила мир, ибо она дает молоко младенцам травы».

После победы над Токтой и ограбления Крыма, вошедшие в силу сыновья Ногая Джука, Теке и Тури начали третировать сыновей другого джучида Курмыша – главы племени равного Ногаю по могуществу, значению и численности войск. Столкнулись интересы двух сильных кланов степной элиты. Сыновья Курмыша – Абаджин, Караджин и Янджи, не получившие то, что они ожидали, со своими людьми ушли к Волге – в сторону Токты. Ногай послал своих сыновей за ними, они убили Абаджина и Караджина, ограбили их тьмы, людей убили и оставшихся в живых увели в полон. Янджи удалось спастись, и он ушел к Токте.

Раз начались раздоры среди кочевой знати, единство улуса нарушилось – это было началом конца.

Сильная длань Ногая угнетала своевольных племенных вождей. Вскоре Токте удалось переманить на свою сторону несколько эмиров Ногая, на которых тот полагался – и они ушли к нему с 30 тысячью всадниками.

И усилившийся Токта снова пришел с войском в улус взбунтовавшегося эмира.

Новая война между Ногаем и Токтой произошла в 1300 г. на левобережье Днепра, сражение продолжалось целый день и завершилось разгромом сил Ногая в два раза превосходившей их армией Токты. И Ногай сам погиб в этом бою. Ему было 60 лет.

После поражения и смерти Ногая его старшие дети Джука и Теке враждовали между собой за верховную власть в отцовском улусе, а после того, как Джука вероломно убил брата, большая часть подвластных ему племен, понимая, что ничего хорошего ждать от братоубийцы не стоит, ушли к Токте. Впоследствии сам Джука был убит на земле валахов (румын) по приказу Токты. Младший сын Ногая Тури бежал.

Наследственный улус Ногая был расформирован, хан земли и людей Ногая поделил между своим братом Сарай-Бугой, сыновьями Илбасаром и Тукул-Бугой, и поддерживавшим его племенным вождем Янджи. На бывших кочевьях Ногая между Дунаем и Дербентом утвердились Сарай-Буга, Тукул-Буга и Янджи. Кочевья старшего сына Илбасара находились на Яике, видимо, он доставшуюся ему часть населения увел в свой улус.

Впоследствии младший сын Ногая Тури пришел под покровительство Сарай-Буги и, войдя в его доверие, стал его подстрекать против царствующего брата, говоря, что он имеет больше прав на верховную власть. У чингисидов властолюбие всегда превалировало над родственными чувствами, и Сарай-Буга с 10 тысячью всадниками перешел Волгу и стал держать совет с другим их братом Бурлюком, чтобы вместе отнять власть у Токты. А Бурлюк об этом намерении немедленно сообщил Токте и тот пришел с войском, поймал Сарай-Бугу с Турием и казнил обоих.

В этом месте источники сообщают, что владения Сарай-Буги Токта отдал тому же Илбасару. Я предполагаю, что Илбасар взял к себе людей Сарай-Буги, но не земли, находившиеся за двумя реками от его кочевий – Волгой и Доном. В последние годы правления Токты его сын Илбасар был беклярибеком.

Таким образом, у Илбасара в Волжско-Яицком междуречье двумя порциями появилась определенная часть населения Ногайского улуса с задонских степей. По всей вероятности, основную часть этой перемещенной группы составляло племя мангытов.

Мангыты пришли в улус Илбасара в устоявшуюся родо-племенную структуру.

Каждый военный округ воспроизводил трехчастное деление государства: правитель улуса распределял племена по центру и левому и правому крылу, а на собраниях и церемониях в шатре правителя вожди племен располагались по значению своего племени в иерархической структуре. И по этому табелю о рангах раздавались отдельные части сваренной туши и подносились чаши на совместных трапезах и пирах. Место племени в иерархической структуре улуса было важно и в брачных отношениях. Вот в эту родо-племенную структуру улуса мангыты были включены как «ногайцы» – «люди Ногая», и это стало прозванием мангытов.

В каракалпакском эпосе Едиге говорит: «Туп бабамыз Ногай» – «Наш первопредок – Ногай».

Побежденный и убитый Ногай принадлежал к «золотому роду», и его посмертная репутация среди кочевников была высока. Как известно, Токта приказал казнить русского воина, убившего беспомощного Ногая и принесшего к нему его голову – дабы простолюдин не поднимал руку на своего господина.

А воинские подвиги мангытов были связаны с эпохой Ногая – под его началом они ходили с войной на хулагуидов, на болгарские и сербские земли, чувствовали себя хозяевами огромного пространства и многих народов. Видимо, со временем Ногай стал восприниматься как предок мангытского племени – кочевник в трудные минуты жизни призывает к духу своего предка. Было престижно осознавать себя и называться «ногайцами».

Я думаю, у перемещенных мангытов из-за ностальгии по прежним кочевьям, эпохе военного могущества слагались песни, главным героем которых был человек-символ недавнего прошлого Ногай. А когда после смерти Эдиге, около середины 15 в. у мангытов начал складываться эпос о нем, исторические песни о Ногае были переварены в этом эпосе, наиболее полно отображающем этико-социальные ценности и идеалы кочевников. И в ходе этого литературного творчества физический изъян Ногая (отсутствие одного глаза, вырванного вражеским копьем в войне с хулагуидами) был перенесен на эпического Едиге, в действительности его не имевшего.

Токта своей победой сумел восстановить единство государства, едва ли не распавшегося в результате своеволия Ногая и его сторонников. Он начал проводить экономические реформы, и при нем был заложен фундамент экономического обновления Золотой Орды. В последние годы его правления беклярибеком был хорезмийский кунгират Кутлуг-Тимур, который занимался управлением государства, устройством его дел, сбором податей, опираясь на помощь своих двух братьев – Мухаммед-хаджи и Сарай-Тимура. Все трое были мусульманами-суннитами.

После смерти Токты (в 1312 г.) беклярибек Кутлуг-Тимур с помощью интриг и подкупа главных эмиров провел на престол своего двоюродного брата по материнской линии – Узбека, сына Тогрулджи, правнука Бату. Узбека продвигала придворная мусульманская партия, а старшего сына Токты Илбасара, объявленного отцом своим наследником, поддерживали сторонники кочевых традиций, шаманисты и буддисты.

Мусульманская элита Сарая сумела переиграть сторонников Илбасара. При этом Узбек собственноручно убил Илбасара, заколов кинжалом – этим деянием он поставил себя вне монгольской традиции, запрещавшей лишать жизни представителей знати, в т. ч. чингисидов, пролитием крови. Да, отец Илбасара Токта тоже пришел к власти через море крови – умертвил своего предшественника на престоле дядю Тула-Бугу, целую группу родных и двоюродных братьев, но он их лишил жизни строго по традиции – «им покрыли головы и переломили спины». Среди умерщвленных при захвате власти Токтой был и отец Узбека – Тогрулджи.

Под влиянием своего мусульманского окружения Узбек на восьмом году правления, в 1321 г. объявил ислам государственной религией.

Мусульмане-хорезмийцы рьяно взялись за укрепление занятой ими позиции в ханском дворе. В первую очередь они с неоправданной жестокостью уничтожили всех возможных конкурентов на престол своего ставленника и противников ислама: смерть приняли около 70 (по другим источникам более 120) представителей монголо-тюркской правящей элиты.

С воцарением Узбека начальный период истории Улуса Джучи, характеризующийся политическим преобладанием кочевой монгольской аристократии и идейно-религиозным многообразием, заканчивается. В высшую политическую и интеллектуальную элиту сильным течением входят представители мусульманского духовенства и торговой буржуазии оседло-земледельческих районов страны. В золотоордынских городах открывались мечети и медресе, распространялся культ мусульманской образованности и модели поведения – быть мусульманином означало быть образованным и культурным человеком.

Но говорить о бесповоротной победе ислама в степном государстве не приходится. Большая часть населения оставалась язычниками, в далеких кочевьях новая религия была лишь вуалью над традиционными морально-социальными ценностями и отношениями.

Говоря об исламизации Золотой Орды, мы, конечно, имеем в виду тюркско-монгольскую среду, по преимуществу кочевую. А булгары, присырдарьинские и хорезмийские тюрки до монгольского нашествия были мусульманами.

С 1335 года в мусульманских источниках государство стало называться Улусом Узбека, а население именовалось узбекийан – «подданные Узбека», «люди Узбека».

Почти тридцатилетний период правления Узбек-хана (1313–1341) считается вершиной политического могущества и экономического расцвета Улуса Джучи.

При жизни Узбек-хан назначил себе преемником старшего сына Тыныбека, источники указывают на его знакомство с государственными делами. Но придворные круги протащили во власть среднего сына Джанибека – воспитанника мусульманских улемов, который ради трона умертвил своего старшего и младшего братьев.

По мере своих злодеяний новый хан был уязвим в общественном мнении и целиком зависел от своего придворного окружения. Тринадцатилетнее правление Джанибека (1342–1357) явилось примером постепенного упадка былого могущества Золотой Орды.

В 1346 г. по золотоордынским землям пронеслась чума, занесенная из Китая и далее через крымскую торговлю перекинувшаяся в Европу. Во многих золотоордынских городах вымерла большая часть населения – живые не успевали погребать мертвых. В степи больных оставляли умирать и откочевывали. От последствий чумы страна долго не могла оправиться.

Слабая власть раздражала кочевых эмиров своей непредсказуемостью и бестолковостью, экономическая ситуация в государстве ухудшалась. И группа эмиров во главе с Тоглубаем убила Джанибека и посадила на трон его сына Бердибека в 1357 г. Новый хан, чтобы обезопасить свой престол, лишил жизни 12 братьев отца и своих, не пощадил даже восьмимесячного младшего брата – убил ударив его об землю.

Жестокость Бердибека не спасла его: в 1359 г. другая группа эмиров убила его вместе с Тоглубаем.

Со смертью Бердибек-хана пресеклась династия Бату и началась в Золотой Орде двадцатилетняя полоса смут и дворцовых переворотов, названная русскими историками «великой замятней». Фактическую власть в центральной части государства осуществлял беклярибек Мамай (1362–1381) , эмир племени кият, зять покойного хана Бердибека, который, не будучи чингисидом, правил с помощью подставных ханов из дома Джучи. За это время на престоле государства сменились 25 ханов, в том числе на троне побывали и царевичи из Синей Орды.

В 1368 году улусы Синей Орды провозгласили ханом Уруса, сына Чимтая, потомка Орды-Ичена, который в 1372–1375 гг. неоднократно предпринимал попытки захватить столицу государства Сарай, но объединить страну под своей властью ему не удалось, и он вернулся на берега Сырдарьи.

После смерти Урус-хана в Сыгнаке в 1378 г. попытка Мамая распространить свою власть на всю территорию Улуса Джучи тоже не увенчалась успехом, к тому же в 1380 г. он потерпел поражение от русских на Куликовом поле, вынужден был удалиться в Крым, где в Кафе в 1381 г. был убит генуэзцами.

В 1360-х годах отпали юго-западные улусы Золотой Орды – на территории Пруто-Днестровского междуречья образовалось Молдавское княжество, земли в бассейне Днепра были заняты Польско-Литовским государством.

В те же годы в северном Хорезме предводитель кунгиратского племени Ак-Суфи объявил свой улус независимым владением. Его отец эмир Нангудай, отюреченный монгол, был женат на Суюнбике, дочери Узбека. Его престол наследовал сын Хусейн-Суфи, и так в хорезмской истории появилась кунгиратская династия Суфидов, которая правила в Ургенче с перерывами с 1361 по 1505 год.

Хусейн-Суфи вскоре захватил Южный Хорезм, принадлежавший Чагатайскому улусу. Тимур потребовал от него вернуть незаконно захваченную территорию – Хусейн-Суфи отказался, и среднеазиатский владетель в 1372 г. выдвинул войско в Хорезм. Во время осады Ургенча Хусейн-Суфи умер, его место занял брат Юсуф-Суфи, с которым Тимур заключил мир, и было уговорено выдать за сына Тимура Джахангира дочь Юсуф-Суфи – Ханзаду.

Но после ухода Тимура Юсуф-Суфи вновь захватил Кят и отказался повиноваться Тимуру. И Тимур предпринял второй поход в Хорезм в 1373–1374 годах, Юсуф-Суфи при виде его войска выразил покорность, пообещав выполнить все ранее достигнутые договоренности.

В 1387–1388 годах Токтамыш, воспользовавшись отсутствием Тимура, совершил нападение на Мавераннахр и стал подстрекать правителя Хорезма Сулеймана-Суфи, вставшего на его сторону, к враждебным действиям против тимуровских владений. Разгневанный Тимур в 1388 г. предпринял свой пятый по счету поход против Хорезма, заняв Ургенч, Тимур ликвидировал династию Суфи на престоле, приказал переселить жителей Ургенча в Самарканд, а Ургенч сравнять с землей и землю засеять ячменем. В течение десяти дней войска Тимура грабили столицу и другие города Северного Хорезма. Многие жители Ургенча, в том числе ремесленники и улемы, были переселены в Мавераннахр. Однако сравнять с землей город не удалось и в нем все же сохранилось несколько прекрасных зданий – мавзолеи Тюрабек-ханум, Текеша, Ил-Арслана, минарет Кутлуг-Тимура и портал караван-сарая. Позднее во время похода против Токтамыша в 1391 г. Тимур отдал распоряжение восстановить город, и был восстановлен лишь один квартал.

Впоследствии, после смерти Тимура (1406) в Хорезме установил свою власть Эдиге и поставил там своих правителей, и во время правления своего сына Мубарак-шаха он там же укрылся в 1411–1413 гг., когда попал в опалу в правление на Волге Тимур-хана, в 1413 г. Хорезмский оазис целиком перешел под власть тимуридов.

По одному каракалпакскому преданию, при одном из нашествий тимуровских нашествий в Хорезм (предположительно, после пятого похода 1388 г.) произошло переселение хорезмских кунгиратов на Волжско-Яицкое междуречье под власть Токтамыш-хана.

 

Add comment


Security code
Refresh