ОБИТАТЕЛИ СТЕПЕЙ ЕВРАЗИИ
24.02.2019 14:51

Во второй половине 9 в. печенеги были вытеснены со своей присырдарьинской родины огузами и ушли за Аральское море, сосредоточиваясь в степном Приуралье и в междуречье Яика (Урала) и Итиля (Волги). Здесь они, вероятно, ассимилировали отдельные группы сарматских и угро-финских племен. На данной территории это этническое образование с 9 в. фиксируется в письменных источниках: в арабских – баджнаками, византийских – пацинаками (или пачинакитами), в русских – печенегами.

Этноним остается нерасшифрованным на удовлетворительной основе.

После ухода печенегов из сырдарьинско-приаральского региона среди огузов (у Кашгари, вторая пол. 11 в.) упоминается род бечене (баджанак), вероятно, осколок вытесненного населения. А другая часть кангюйцев-кангаров осталась на средней Сырдарье и в 12 в. стала известной как племя канглы, части которого впоследствии вошли в состав каракалпаков, казахов и киргизов.

Своей письменной истории печенеги нам не оставили: имеем лишь сведения внешних наблюдателей.

Утверждения о мусульманстве печенегов не вызывают доверия, вероятно, они придерживались традиционных верований, относимых к язычеству.

Основным занятием печенегов было кочевое скотоводство, подкрепляемое набегами на оседло-земледельческие населенные пункты с целью добычи тех продуктов питания и предметов быта и одежды, которые ими не могли производиться в их условиях жизни.

Печенежская конница имела на вооружении луки со стрелами, копья и реже – сабли.

Власть вождей была наследственной, и право на нее принадлежало определенным аристократическим родам.

По предположению лингвистов, язык печенегов относился к огузской подгруппе тюркской языковой группы. Печенежский язык, по всей вероятности, содержал большой процент иранской лексики.

Печенеги этнически представляли собой европеоидов с небольшой примесью монголоидности. Это были темные брюнеты с бритой головой (Ибн Фадлан, нач.10 в), носившие длинные бороды и усы (Абу Дулаф, 10 в.).

(...)

В 90-е годы 11 в. разрозненные остатки печенегов, огузов, берендеи (вероятно, обособившееся племя огузов – баяндуры) и другие этнические группы тюрков, вытесненные из своих кочевий половцами, стали предлагать свою военную силу русским князям и поселялись на пограничных землях Переяславского, Черниговского и Киевского княжеств.

На пограничье Переяславского и Черниговского княжеств обитали ковуи, турпеи, каепичи и бастии.

Пришедшие на военную службу в Киевское княжество огузы, печенеги и берендеи получили земли на Поросье, на правом берегу Днепра. Хотя этот район представлял собой огромное пастбище с богатой травой и водопоями, но вести кочевнический образ жизни как в степях здесь было невозможно и кочевники перешли к пастбищному скотоводству и отчасти земледелию. За предоставленные земли кочевники обязаны были киевскому великому князю военной службой. Великий князь вел постоянные войны с наседающими на южные границы княжества половцами и со всеми князями, посягавшими на Киев и на «Великий стол».

Поросье стало вассальным киевскому князю владением, где обычно сидел младший сын киевского великого князя.

Главным городом этой кочевой периферии был г. Торческ.

В 1146 г. впервые в русской летописи появилось новое название поросских вассалов – черные клобуки. Но и после этого в летописях печенеги, торки и берендеи то называются этим общим именем, то своими собственными именами.

После 70-х годов 12 в. поросские вассалы в русских летописях называются только черными клобуками.

Можно предположить, что кара калпаками («люди с черными головными уборами» – в смысле служивые люди, ратные люди) сами кочевники называли объединенное войско, которое набиралось киевскими князями из их поселений. Русские летописцы скалькировали это название с тюркского, и так появилось название – черные клобуки. Так как почти каждая кибитка предоставляла воина для этого воинского соединения, затем название войска стало применяться ко всему кочевническому населению, так, видимо, закрепилось название племенного союза каракалпаков – черных клобуков.

Таким образом, каракалпаки консолидировались в этническую общность в 12 в. на территории Киевской Руси на основе осколков различных тюркоязычных групп – северной группы огузов, печенегов и берендеев. Язык каракалпаков, по всей вероятности, был огузским, так как именно они составляли большинство в союзе. Судя по частоте упоминаний в военных походах, берендеи были самой боевой частью союза.

Вероятно, они сохранили исконные родовые названия, восприняв новое этническое имя поверх трансформировавшейся родоплеменной структуры, а со временем прежние этнические имена (печенеги, огузы и берендеи) забылись или стали именами новоявленных родов, которые в таких случаях возникают из осколков захудавшихся родов и инкорпировавшихся в кочевую среду чужеземцев.

Активная часть каракалпаков владела русским языком, вожди породнялись с русскими князями, вероятно, принимали христианскую религию, переходили к оседлой жизни в поросских городках, но основная часть населения жила привычной полукочевой жизнью и придерживалась своих языческих верований.

Предположительно, количество поросских кочевников было около ста тысяч человек.

Имена каракалпакских князей, известные между 1150–1190 гг. по русским летописям так выглядят: Бастий, Чекман, Тошман, Моначук, Тудор Сатмазович, Каракоз Мнюзович, Карас Кокей, Кунтувдей, Чюрнай, Кульдеюрь и др.

Каракалпаки являлись важной военной силой киевских князей и участвовали во всех их вооруженных делах, как в русских междоусобицах, так и в походах против половцев. По Ипатьевской летописи, военные силы киевских князей состояли из трех частей: киевлян, черных клобуков и княжеской дружины.

О важной роли черных клобуков в политической жизни киевского княжества свидетельствует неоднократно повторяющееся в летописи устойчивое выражение «вся земля Руськая и чорные клобуки». Киевские бояре и черные клобуки совместно принимали решение о приглашении в Киев того или иного князя.

Время тогда для Поросья было беспокойное, походы русских полков и черных клобуков в степь на половцев случались почти ежегодно. Половцы отвечали не менее жестокими набегами, и преднамеренно нападали на черноклобуцкие поселения, чтобы получить их к себе в военную службу.

(...)

Печенегов, северную группу огузов, половцев-кыпчаков и других этнических групп, появившихся в Восточной Европе и Балканском полуострове после падения Хазарского каганата, можно условно назвать восточноевропейскими тюрками по географическому ареалу их обитания. Они всецело господствовали в восточноевропейских степях в первые два столетия II тысячелетия н.э.

Все эти этносоциальные объединения были язычниками, поклонялись огню, силам природы, небесным светилам. Их религиозные служители – камы (шаманы) занимались гаданием и врачеванием, основанным на общении с добрыми и злыми духами.

Сердцевиной их языческих верований был культ предков, который постепенно перерастал в культ покровителей рода: оставившие в народной памяти неизгладимый след успешные предводители орд после смерти наделялись магической сверхсилой и благотворным влиянием на потомков. С.А. Плетнева утверждала, что знаменитые балбалы – каменные половецкие изваяния не были надмогильными памятниками, а были символическими носителями сложных верований и обрядов, связанных с культом предков.

Археология дает достаточные сведения об уровне развития художественного ремесленничества у кочевых народов Восточной Европы рубежа I–II тысячелетий. Среди кочевников были популярны посуда из благородного металла, украшенные оружия и наременная гарнитура. В местных центрах художественной металлообработки мастера в основном ориентировались на иранские и византийские образцы.

В отличие от своих предков в Центральной Азии и Южной Сибири, и своих сородичей-современников в Передней Азии, восточноевропейские тюрки рубежа I–II тысячелетий сами не оставили после себя значительных письменных текстов.

Политическая организация этих этносов были на примитивном уровне, вражда между ними доходила до взаимного уничтожения, и не возникло единой культурной общности как в этносоциальном, так и в общетюркском плане. От них остались кое-какие тексты, записанные другими алфавитами – греческим, арабским, еврейским, армянским и грузинским, которые лишь помогают очертить в общих контурах их политическую историю и культурно-религиозные миры.

В результате этих этнодемографических изменений перед вторжением монголов всецело доминирующим элементом кочевой Восточной Европы являлись кыпчаки, которые подчинили своему языковому и культурному влиянию все обитавшие до них на этих просторах тюркские этносы за некоторыми исключениями. Остатки населения Хазарского каганата, разрозненные группы печенегов и огузов были ими абсорбированы. Только чуваши в дальних лесах верхнего Поволжья сохранили свой исконный язык.

Самый известный памятник кыпчакского языка – «Кодекс Куманикус», кыпчакско-латинско-персидский словарь, составленный в 1303 году в Крыму христианскими миссионерами уже в период существования Золотой Орды. Основное назначение «Кодекса» было практическим: создавался для изучения кыпчакского языка миссионерами и знакомства населения Золотой Орды с христианством. Рукопись состоит из итальянской (латино-персидско-куманский словарь) и немецкой (кумано-немецкий словарь) частей. Содержит около 1300 слов.

Единственный список «Кодекс Куманикус» хранится в библиотеке собора Святого Марка в Венеции.

Запечатленному в «Кодексе» кыпчакскому языку более всего близки современные тюркские языки Восточной Европы – караимский и карачаево-балкарский.

И печенеги, и северные огузы, и кыпчаки-половцы-куманы сошли с исторической арены: волею исторических обстоятельств они подверглись этнической диссипации, их осколки в одних случаях растворились среди населения Восточной Европы, в других – стали субстратом новых этносов, появившихся в этом регионе после новой этносоциальной трансформации населения региона в следующую – монгольскую эпоху.

Надвигалась эта новая эпоха, которая начнется с завоеванием большей части Восточной Европы очередной волной кочевников из далекой Монголии.

 

Add comment


Security code
Refresh