ПОТОМОК БЕЛО-ЖЕЛТОГОЛОВОГО ЛЕБЕДЯ

Итак, Едиге вернулся на родную землю – в Страну Ногайскую после четырнадцатилетнего изгнания, вместе с сыном Нурадином и сорокатысячным войском своего тестя Сатемир-хана.

И он бросает в лицо Токтамыс-хану такие обвинения:

«Ты хотел погубить меня, действуя по наущению своих нечестивых приближенных, что я вынужден был разлучиться с родной землей - но за это я на тебя не в обиде.

Я четырнадцать лет ждал на чужбине, что ты вспомнишь обо мне, пришлешь за мной человека, нет, не вспомнил - но за это тоже я на тебя не в обиде.

Моя обида в том, когда моя жена, которая осталась на последних месяцах беременности, родила тебе внука и послала к тебе гонцов с радостной вестью, ты их бесчеловечно наказал - этого я не могу тебе простить. Чтобы так враждебно относиться ко мне – что я тебе сделал?»

Найденыш Едиге в свое время был взят на воспитание Токтамыс-ханом и по степному обычаю считался его сыном.

По мнению Едиге, Токтамыс-хан поступил несправедливо и невеликодушно.

Посмотрим, с чего началось противостояние Едиге с Токтамыс-ханом.

У него не было в мыслях враждовать с ханом. По понятиям его времени, владыкой жизни подданных, после Всевышнего, является их законный государь.

Он вырос сам по себе, ходил в грязи, никто им особенно не занимался; но хан исправно выполнил все пункты своего родительского долга: дал имя, совершил обрезание, в семь лет отдал в школу, а когда исполнилось парню восемнадцать лет, женил на дочери ходжей – соплеменников пророка и наделил юртой. Потом хан его послал пасти свой табун лошадей в тысячу голов у озера Каракол (это почетное занятие, потому что лошади - это основа жизни кочевого сообщества).

Возмужавший Едиге становится известным в народе своим справедливым судом – тем самым он претендовал на подобающий его уму и дарованиям статус в обществе. И приближенные хана, носители чужой социокультурной традиции, явно увидели в его персоне очевидную угрозу своему неправедному положению: если Едиге придет к власти - наступит конец их благополучию.

Чтобы сохранить свое положение – им надо избавиться от Едиге. И они убеждают Токтамыс-хана, что Едиге покушается на его власть, и получают его одобрение на убийство входящего в лета орла. Они решают убить его на пиру.

От смерти Едиге спасает его отец – святой Тукли Азиз Баба, который в момент смертельной опасности прилетает, весь взмыленный, в облике бело-желтоголового лебедя и, протянув свое крыло, вытаскивает сына с верхнего отверстия юрты.

После этого Едиге вынужден был покинуть страну.

Смысл данного эпического конфликта таков: вышел из народа человек с умом и способностями, но при несправедливом правлении его достоинства не получили признания со стороны власти, наоборот, наступила опасность для его жизни.

Следует отметить, что во всех моментах противостояния с Токтамысом Едиге признает священность ханской власти, в произволе и насилии над здоровым организмом общества обвиняет окружение хана – инородцев, носителей чуждого степному менталитету социального характера.

Потом на протяжении эпоса мы видим, что и сам Едиге, и его сын Нурадин, страстно хотят, но в то же время страшно боятся прибрать к своим рукам золотой престол Чингиз-хана. Великий завоеватель завещал свой трон собственным потомкам, одним из которых является Токтамыс-хан – его власть сакральна, но под его владычеством народ изнывает от произвола и насилий… Мысль создателей эпоса билась над этой дилеммой: как быть, если освященная традицией власть неправедна… И эмир Едиге, представитель монголо-тюркской племенной знати, не мог просто занять возжеланный престол – за это он может навлечь гнев высших сил.

И наш претендент на верховную власть был наделен такой же мифической родословной: отцом – юродивым, то есть святым человеком, превратившимся в ангела-хранителя своего потомства, и матерью – феей, существом высшего мира (по аналогии с родословной чингизидов, ведущих свой род от праматери Алан-Коа, рожавшей от высшего существа, посещавшего ее ночами в виде белого сияния).

Проследим дальше наш сюжет.

В устроенном по обоюдной договоренности сражении Токтамыс-хан терпит поражение и просит мира. Хан говорит, что все свое достояние и богатство, свой трон и корону, весь свой народ и обширную страну отдает Едиге.

Но Едиге предложенное ханом не принимает.

Его тесть Сатемир-хан удивляется. Как это понять – вот то, к чему ты стремился, лежит у твоих ног. Бери и владей.

Тогда Едиге говорит: «У Токтамыса есть птица благодати, доставшаяся ему в наследство от его седьмого предка, которая охраняет царскую корону в роду Токтамыс-хана - пусть ее выпустит».

Вот извлекли эту птицу из девятислойной клетки и три раза выпустили в небо. Она три раза, возвращаясь, садилась на голову Токтамыс-хана.

«Вот, видите,- говорит Едиге, – благодать царства все еще находится на нем – силой отнять это невозможно: она дается человеку по воле небесных сил».

Употребленный в эпосе термин «даулет кусы» контаминирует в себе понятия богатства, власти и законности. Эта благодать, согласно мифологическому мировоззрению, мыслилась как некая субстанция, передаваемая от человека к человеку посредством конкретных предметов или живых существ.

И Едиге поставил условием, чтобы Токтамыс-хан освободил ему противоположную сторону реки Едил – и ушел туда со своим сыном Нурадином, с двумя женами и друзьями.

События дальше развиваются так.

Со временем подданные хана, доведенные до отчаяния непомерными налогами и притеснениями в его владениях, стали перекочевывать на сторону Едиге. Сначала бежали рабы, потом и богатые стали переходить. Тогда Токтамыс-хан начал посылать своих сорок джигитов на другую сторону реки, чтобы угонять коней и верблюдов Едиге. Едиге раз смолчал, два смолчал, но когда уже сто нукеров хана перешли реку и стали бесчинствовать на его стороне, Едиге поднялся и пошел войною на Токтамыса.

Хан снова потерпел поражение и сбежал со своей столицы вместе с приближенными.

В Стране Ногайлы была объявлена власть Едиге.

А погнавшийся за Токтамыс-ханом Нурадин догнал его и хотел бросить копье, но задумался: мой отец – сын святого и феи, человек, тоже наделенный Божьей благодатью, как бы он не проклял меня за покушение на священную персону хана…

И возвращается к отцу.

Едиге сыну говорит: «Токтамыс-хан сбежал со ста своими приближенными: если из них хоть одного оставишь в живых, и он вернется, тогда наша страна опять ввергнется в пучину бедствий. Убей их всех. А Токтамыс-хана - если хочешь, возврати. Но из тех ста - никого в живых не оставляй».

Нурадин догнал Токтамыс-хана у родника Кокбулак: хан сидел лицом в сторону Каабы, накинув на шею пояс, смирившись с неизбежной судьбой, подготовившись к смерти.

Нурадин спешился, приблизился к хану с передней стороны и приветствовал его.

«Государь, мой отец сказал, если вы пожелаете вернуться - чтобы я привел вас обратно. Возвращайтесь и взойдите на свой трон. У него лишь одно требование: чтобы вы правили единолично, чтобы не давали воли над народом людям низкого происхождения», говорит Нурадин.

«Случилось то, что случилось. Теперь мне негоже возвращаться, сесть на трон и править страной. Сделай то, за чем пришел, и возвращайся, сын мой», - отвечает Токтамыс-хан Нурадину.

Нурадин три раза просит хана вернуться.

Три раза хан отказывается.

И Нурадин хотел спереди подойти и совершить задуманное – не хватило смелости.

Тогда он подошел сзади и мечом снял голову хана. Хан отдал душу Богу как белый лебедь. Из отрезанной головы не кровь, а молоко вытекло. Вздернув голову хана на копье, Нурадин отправился в обратный путь.

Когда перешел семь холмов, Нурадин посмотрел на голову на своем плече и спросил: «Что теперь, государь, будете еще назначать визирей из беглых рабов и слушаться злокозненных речей интриганов?»

Тогда у головы появился дар речи, и она произнесла: «Сын мой, не предавайся гордыне, никем ты еще не стал, даже теперь я нахожусь на длину копья выше тебя».

Этой метафорой создатели эпоса объясняют: хан был безгрешен, все несправедливости совершались по вине визирей-чужеземцев.

Священность ханского престола и персоны самого хана – была естественным элементом мировоззрения степных кочевников. Лишить хана жизни может лишь равный по происхождению, говорится в эпосе. Едиге с Нурадином в конечном счете преступили этот запрет… Вообще был табу на пролитие крови членов Чингизова дома – но сами чингизиды находили выход из положения в том, что своих соперников-сородичей душили, закатав в кошму.

(Мимоходом отметим: в этом эпизоде Нурадин нарушает волю отца, по своему великодушию оставив в живых одного из чужеземцев-сановников Кенжембая, который потом и поссорит, и сам же примирит, отца с сыном…)

Суть конфликта Едиге с властью – это требование уважения к степным этическим представлениям, при соблюдении которых он и подобные ему люди могут занять свое достойное место в системе социальных связей.

Это конфликт двух разных отношений к социальному организму.

Приближенные хана, ради сохранения своего положения, которое они занимают не
по праву, не допускают к власти лучшие силы этого сообщества.

Приближенные хана обделяют вдов и сирот – а в тех лачугах растут будущие воины.

Приближенные хана, таким образом, озабоченные лишь пополнением ханской казны и сохранением своего положения прихлебателей, попирают принципы справедливости и милосердия, тем самым, разрушая морально-ценностные устои общества, ослабляют его боевой дух и интеллектуальный потенциал.

Моральные принципы кочевого общежития требовали от человека открытости и прямодушия, честности и доброжелательности, которые напрямую соотносились с чувством собственного достоинства степняка.

А лакейской душе неведомы чувства чести и достоинства.

Художественной задачей эпоса было стремление подтвердить истину, что условием сохранения социального порядка и гармонии в обществе является ревностное следование кочевнической социокультурной традиции, основными ценностями которой являются - справедливость, честность, щедрость и великодушие, которые охраняют души степняков от порчи. Для выражения этой идеи был привлечен образ мудрого Соппаслы Сыпыра-жырау, прожившего 360 лет и получившего благословение двенадцати предков Токтамыс-хана, при которых он состоял сказителем. Мифический старец в ходе фабулы появляется лишь для этой цели, и, прошептав эти заповеди предков, отдает душу Богу.

Мышление средневекового тюркского кочевника предметно-конкретное. Старый сказитель обвиняет приближенных Токтамыса в скупости, двуличии и нечестности, которые в корне противоречат социальным ценностям тюрков.

Когда Токтамыс-хан посылает Кенжембая в свое казнохранилище, чтобы тот принес старому сказителю в качестве подарка мешок золота, он, наполнив мешок медными грошами, и лишь сверху посыпав золотом, приносит его (для любопытных: мешок был сшит из цельной кожи взрослого козла).

Подобного рода поступки, вообще обман и ложь были неприемлемы для прямодушной природы кочевника.

В жизни обитателя просторных степей, где только и знаешь, как идти со своим стадом за зеленой травой, и твое благополучие зависит от собственных усилий, не было нужды хитростью и ложью отстаивать свое право на место под солнцем. И наш эпос показывает, как ложь, однажды вошедшая в душу человека (Кенжембай стал приближенным хана, скрыв свое происхождение), начинает управлять им, все больше погружая его в омут низости и подлости. Но люди такого пошиба, лживые и изворотливые, корыстолюбивые и алчные, коварные и вероломные, в конечном счете, не выдерживают честной конкуренции с людьми позитивной жизненной ориентации: Кенжембай будет вынужден признать волю Нурадина, простодушного и честного степняка.

Общество консолидирует и наделяет жизненной силой позитивные ценности.

Монгольская государственность, можно догадываться, выступила ферментом сложившейся социокультурной традиции - с ее близкой и понятной душе кочевника системой ценностей, явившейся результатом новой глобальной трансформации тюркского кочевого массива от Алтайских гор до берегов Дуная в эту историческую эпоху.

Монголо-тюркскую социокультурную традицию средневековья (которую увезли в Индию чагатайцы Бабура), отражают и «Уложения Тимура» (несмотря на сомнения прямого отношения к нему данной автобиографии).

В «Уложениях» как основной принцип правильного управления утверждается: действия и слова повелителя должны принадлежать только ему, как един Создатель мироздания, так правитель должен управлять один, своим умом - во всем соблюдая справедливость.

«Я правильными действиями и справедливостью удерживал своих воинов и подданных между надеждой и страхом», говорил Тимур.

Он также утверждал, что никого не наказывал в гневе и не ущемлял ничьи интересы, чтобы Бог не гневался на него, и, расстроив его дела, не ставил бы его самого в беспомощное положение.

«Я воздерживался от лихоимства и притеснений», говорил Тимур.

Порядок и гармония в обществе возможны лишь на основе определенных социальных ценностей, которые владели бы умами и душами и правителей, и подданных.

Страна, в которой происходят события нашего эпоса, называется Страной Ногая – Ногайлы и располагается на берегу Едила (так тюрки называли нижнее течение Волги).

Надо полагать, что основа эпоса об Едиге сложилась вскоре после завершения жизненного пути прототипов его основных персонажей - чингизида Тохтамыша и эмира Едигея, после 20-х годов 15 века, в Ногайской Орде, которая управлялась потомками знаменитого военачальника.

В силу военно-политических и экономических причин, в начале 15 века процесс распада Улуса Джучи зашел в завершающую фазу. В течение столетия западная монгольская империя распалась на ряд государств: вдобавок к выделившемуся в 14 веке Крымскому ханству, в первой половине 15 века обособились Казанское, Сибирское ханства и Ногайская Орда, во второй половине - Астраханское ханство. На восточной части улуса, на территории Белой Орды просуществовало государство кочевых узбеков под владычеством чингизида Абулхайр-хана (1428-1468). Существовавшая в центральных областях Золотой Орды так называемая Большая Орда была уничтожена в 1502 году соединенными силами крымцев и ногайцев.

Мы можем себе представить самоощущение степняка в той страшной атмосфере бесконечной и бессмысленной междоусобицы – он всей душой желал мира и порядка.

Исторические обстоятельства данного эпизода борьбы за власть в степи, в которой были задействованы чингизид Тохтамыш и эмир Едигей (вероятно, он был выходцем из среды отюреченной монгольской знати), были несколько другие: и мотивы вражды, и логика и последовательность событий.

Из этого исторического антуража создатели эпоса взяли лишь имена персонажей и факт противостояния чингизида со своим всесильным эмиром – и создали на этой фабуле идеологический продукт: в защиту традиционных социокультурных ценностей – открытости и искренности, честности и справедливости, великодушия и щедрости…

Эта социокультурная традиция, воспринимаемая кочевниками непреложным условием гармоничной жизни, сложилась уже на почве очередной родо-племенной трансформации населения Дешти-Кипчака, происшедшей согласно военно-административному устройству Джучиева улуса (существовавшего с 1242 года).

По происшествии жизни нескольких поколений тюркские племена, и дешти-кипчакские, и пришедшие в составе монгольского войска, говорившие на родственных языках, со сходным с кочевым хозяйством, растворив в себе малочисленную монгольскую правящую верхушку, в своих взаимоотношениях утвердились на определенном континууме морально-социальных норм, наиболее отвечающем условиям их привольной жизни в степи.

И по этим представлениям, власть призвана быть гарантом нравственного благополучия своих граждан.

Надо полагать, что уже в том первоначальном эскизе эпоса была выражена его основная идея, заключающаяся в том, что жизнь человеческого сообщества - главная ценность в мире.

Еще Бильге-каган, рассказывая о своих заслугах перед тюрками, говорил: «… по соизволению Неба, так как я обладал (Божественной) благодатью, и (предназначенной) судьбой, я возродил к жизни готовый погибнуть народ».

И наш герой Едиге, своими речами и делами отстаивая великие принципы справедливости и великодушия, стремился спасти свое сообщество от нравственного разложения, от которого недалек путь в историческое небытие.

Эпосом «Едиге» наши сказители создали глубокомысленную психологическую драму, показывающую жизнетворную силу нашей традиционной системы ценностей, лежащую в основе формирования личности с обостренным чувством собственного достоинства.

Они надеялись, что эти идеи и ценности определят человека в настоящем и будущем.

В этом смысле наши великие эпосы, такие как «Едиге», не только рассказ о прошлом – они создают наше будущее, если мы сохраним в душе любовь к нашим культурным ценностям.

 

Add comment


Security code
Refresh